К Оленьке с деймоном Ахиллесом!
Serafina Belacqua
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

К Оленьке с деймоном Ахиллесом! > Последние комментарии в дневникеПерейти на страницу: « предыдущуюПредыдущая | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »


суббота, 10 мая 2008 г.
RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... ЛиSa sama l Антагонист 15:59:35
Вот. В следующем порядке делай.

­­ ­­ ­­ ­­
RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... ЛиSa sama l Антагонист 13:49:31
Забыла сказать. Прочла мою идею насчёт скрещивания "Т.Н." и "В.К."? Сюжет в моём дневе найди.
RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... ЛиSa sama l Антагонист 13:30:24
Какие? Две предпоследние? А так! Предпоследнюю(Перед­ этой) я вставила, когда ещё только вошла на Беон
RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... Серафина Белаква 13:28:07
А чего у тебя аватарки почти одинаковые?
RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... ЛиSa sama l Антагонист 13:27:10
Я тя поймала! Только не читай всё это сейчас, а то глаза заболят.
RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... ЛиSa sama l Антагонист 13:24:39
Вот я тебе всю книгу по "Льву, Колдунье и шкафу" скапировала
RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... ЛиSa sama l Антагонист 13:23:00
ТРИУМФ КОЛДУНЬИ



Как только Колдунья скрылась из виду, Аслан сказал:
- Нам надо перебираться отсюда, это место понадобится для других целей. Сегодня вечером мы разобьем лагерь у брода через Беруну.
Конечно, все умирали от желания узнать, как ему удалось до говориться с Колдуньей, но вид у Льва был по-прежнему суровый, в ушах у всех еще звучал его грозный рык, и никто не отважился ни о чем его спрашивать.
Солнце уже высушило траву, и они позавтракали прямо на лужайке под открытым небом. Затем все занялись делом: одни сворачивали ша- тер, другие собирали вещи. Вскоре после полудня они снялись с места и пошли к северо-востоку; шли не спеша, ведь идти было недалеко. По пути Аслан объяснял Питеру свой план военной кампании.
- Как только Колдунья покончит с делами в этих краях, - сказал он, - она вместе со всей своей сворой наверняка отступит к замку и приготовится к обороне. Возможно, тебе удастся перехватить ее на пути туда, но поручиться за это нельзя.
Затем Аслан нарисовал в общих чертах два плана битвы, один - если сражаться с Колдуньей и ее сторонниками придется в лесу, другой - если надо будет нападать на ее замок. Он дал Питеру множество советов, как вести военные действия, например: "Ты должен поместить кентавров туда-то и туда-то", - или: "Ты должен выслать разведчиков, чтобы убедиться, что она не делает того-то и того-то". Наконец Питер сказал:
- Но ведь ты будешь с нами, Аслан.
- Этого я тебе обещать не могу, - ответил Аслан и продолжал давать Питеру указания.
Вторую половину пути Аслан не покидал Сьюзен и Люси. Но он почти не говорил с ними и показался им очень печальным.
Еще не наступил вечер, когда они вышли к широкому плесу там, где долина расступилась в стороны, а река стала мелкой. Это были броды Беруны. Аслан отдал приказ остановиться на ближнем берегу, но Питер сказал:
- А не лучше ли разбить лагерь на том берегу? Вдруг Колдунья на- падет на нас ночью?
Аслан, задумавшийся о чем-то, встрепенулся, встряхнул гривой и спросил:
- Что ты сказал?
Питер повторил свои слова.
- Нет, - ответил Аслан глухо и безучастно. - Нет, этой ночью она не станет на нас нападать. - И он глубоко вздохнул. Но тут же добавил: -Все равно хорошо, что ты об этом подумал. Воину так и положено. Только сегодня это не имеет значения.
И они принялись разбивать лагерь там, где он указал.
Настроение Аслана передалось всем остальным. Питеру к тому же было не по себе от мысли, что ему придется на свой страх и риск сра- жаться с Колдуньей. Он не ожидал, что Аслан покинет их, и известие об этом сильно его потрясло. Ужин прошел в молчании. Все чувствова ли, что этот вечер сильно отличается от вчерашнего вечера и даже от сегодняшнего утра. Словно хорошие времена, не успев начаться, уже подходят к концу.
Чувство это настолько овладело Сьюзен, что, улегшись спать, она никак не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, считала белых слонов: "Один белый слон, два белых слона, три белых слона..." - но сон все к ней не шел. Тут она услышала, как Люси протяжно вздохнула и заворочалась рядом с ней в темноте.
- Тоже не можешь уснуть? - спросила Сьюзен.
- Да,- ответила Люси. - Я думала, ты спишь. Послушай, Сью!
- Что?
- У меня такое ужасное чувство... словно над нами нависла беда.
- Правда? Честно говоря, у меня тоже.
- Это связано с Асланом, - сказала Люси. - То ли с ним случится что-нибудь ужасное, то ли он сам сделает что-нибудь ужасное.
- Да, он был сам на себя не похож весь день, - согласилась Сьюзен. -Люси, что это он говорил, будто его не будет с нами во время битвы? Как ты думаешь, он не хочет потихоньку уйти сегодня ночью и оставить нас одних?
- А где он сейчас? - спросила Люси, - Здесь, в шатре?
- По-моему, нет.
- Давай выйдем и посмотрим. Может быть, мы его увидим.
- Давай, - согласилась Сьюзен, - все равно нам не уснуть.
Девочки тихонько пробрались между спящих и выскользнули из шат ра. Светила яркая луна, не было слышно ни звука, кроме журчанья ре ки, бегущей по камням. Вдруг Сьюзен схватила Люси за руку и шепнула:
- Гляди!
На самом краю поляны, там, где уже начинались деревья, они уви дели Льва -он медленно уходил в лес. Девочки, не обменявшись ни сло- вом, пошли следом за ним.
Он поднялся по крутому склону холма и свернул вправо. Судя по всему, он шел тем самым путем, каким привел их сюда сегодня днем. Он шел все дальше и дальше, то скрываясь в густой тени, то показываясь в бледном лунном свете. Ноги девочек скоро промокли от росы. Но что сделалось с Асланом? Таким они его еще не видели. Голова его опу- стилась, хвост обвис, и шел он медленно-медленно, словно очень-очень устал. И вот в тот момент, когда они пересекали открытое место, где не было тени и невозможно было укрыться,Лев вдруг остановился и по- смотрел назад. Убегать было бессмысленно, и девочки подошли к нему. Когда они приблизились, он сказал:
- Ах, дети, дети, зачем вы идете за мной?
- Мы не могли уснуть, - промолвила Люси и тут почувствовала, что не нужно больше ничего говорить, что Аслан и так знает их мысли.
- Можно нам пойти с тобой вместе... пожалуйста... куда бы ты ни шел? - попросила Сьюзен.
- Вместе... - сказал Аслан и задумался. Затем сказал: - Да, вы можете пойти со мной, я буду рад побыть с друзьями сегодня ночью. Но обещайте, что остановитесь там, где я скажу, и не станете мешать мне идти дальше.
- О, спасибо! Спасибо! Мы сделаем все, как ты велишь! - восклик нули девочки.
И вот они снова пустились в путь. Лев - посредине, девочки - по бокам. Но как медленно он шел! Его большая царственная голова опу- стилась так низко, что нос чуть не касался травы. Вот он споткнулся и издал тихий стон.
- Аслан! Милый Аслан! - прошептала Люси. - Что с тобой? Ну, скажи нам.
- Ты не болен, милый Аслан? - спросила Сьюзен.
- Нет, - ответил Аслан. - Мне грустно и одиноко. Положите руки мне на гриву, чтобы я чувствовал, что вы рядом.
И вот сестры сделали то, что им так хотелось сделать с первой ми- нуты, как они увидели Льва, но на что они никогда не отважились бы без его разрешения, - они погрузили озябшие руки в его прекрасную гриву и принялись гладить ее. И так они шли всю остальную дорогу. Вскоре девочки поняли, что поднимаются по склону холма, на котором стоял Каменный Стол. Их путь лежал по той стороне склона,где деревья доходили почти до самой вершины; и когда они поравнялись с последним деревом, Аслан остановился и сказал:
- Дети, здесь вы должны остаться. И чтобы ни случилось, постарай- тесь, чтобы вас никто не заметил. Прощайте.
Девочки горько расплакались, хотя сами не могли бы объяснить, почему, прильнули ко льву и стали целовать его гриву, нос, лапы и большие печальные глаза. Наконец он повернулся и пошел от них прочь, прямо на вершину холма. Люси и Сьюзен, спрятавшись в кустах, смотрели ему вслед. Вот что они увидели.
Вокруг Каменного Стола собралась большая толпа. Хотя луна све- тила по-прежнему ярко, многие держали факелы, горящие зловещим красным пламенем и окутавшие все черным дымом. Кого там только не было! Людоеды с огромными зубами, громадные волки, существа с ту- ловищем человека и головой быка, уродливые ведьмы, духи злых де- ревьев и ядовитых растений и другие страшилища, которых я не стану описывать, не то взрослые запретят вам читать эту книжку, - джинны, кикиморы, домовые, лешие и прочая нечисть. Одним словом, все те, кто были на стороне Колдуньи и кого волк собрал здесь по ее приказу. А прямо посредине холма у Каменного Стола стояла сама Белая Колдунья.
Увидев приближающегося к ним Льва,.чудища взвыли от ужаса, какой- то миг сама Колдунья казалась объятой страхом. Но она тут же оправилась и разразилась неистовым и яростным хохотом.
- Глупец! - вскричала она. - Глупец пришел! Скорее вяжите его!
Люси и Сьюзен затаив дыхание ждали, что Аслан с ревом кинется на врагов. Но этого не произошло. С ухмылками и насмешками, однако не решаясь поначалу близко к нему подойти и сделать то, что им велено, к Аслану стали приближаться четыре ведьмы.
- Вяжите его, кому сказано! - повторила Белая Колдунья.
Ведьмы кинулись на Аслана и торжествующе завизжали, увидев, что тот не думает сопротивляться.Тогд­а все остальные бросились им на по- мощь. Обрушившись на него всем скопом, они свалили огромного Льва на спину и принялись связывать его. Они издавали победные клики, словно совершили невесть какой подвиг. Однако он не шевельнулся, не ис- пустил ни звука, даже когда его враги так затянули веревки, что они врезались ему в тело. Связав Льва, они потащили его к Каменному Столу.
- Стойте! - сказала Колдунья. - Сперва надо его остричь.
Под взрывы злобного гогота из толпы вышел людоед с ножницами в руках и присел на корточки возле Аслана. "Чик-чик-чик" - щелкали ножницы, и на землю дождем сыпались золотые завитки. Когда людоед поднялся, девочки увидели из своего убежища совсем другого Аслана - голова его казалась такой маленькой без гривы! Враги Аслана тоже увидели, как он изменился.
- Гляньте, да это просто большая кошка! - закричал один.
- И его-то мы боялись! - воскликнул другой.
Столпившись вокруг Аслана, они принялись насмехаться над ним. "Кис-кис-кис!" - кричали они. "Сколько мышей ты поймал сегодня?" - "Не хочешь ли молочка, киска?"
- Ах, как они могут... - всхлипнула Люси. Слезы ручьями катились у нее по щекам. - Скоты! Мерзкие скоты!
Когда прошло первое потрясение, Аслан, лишенный гривы, стал казаться ей еще более смелым, более прекрасным, чем раньше.
- Наденьте на него намордник! - приказала Колдунья.
Даже сейчас, когда на него натягивали намордник, одно движение его огромной пасти - и двое-трое из них остались бы без рук и лап. Но Лев по-прежнему не шевелился. Казалось, это привело врагов в еще большую ярость. Все, как один, они набросились на него. Даже те, кто боялся подойти к нему, уже связанному, теперь осмелели. Несколько минут Аслана совсем не было видно - так плотно обступил его весь этот сброд. Чудища пинали его, били, плевали на него, насмехались над ним.
Наконец это им надоело, и они поволокли связанного Льва к Камен- ному Столу. Аслан был такой огромный, что, когда они притащили его туда, им всем вместе еле-еле удалось взгромоздить его на Стол. А затем они еще туже затянули веревки.
- Трусы! Трусы! - рыдала Сьюзен. - Они все еще боятся его! Даже сейчас.
Но вот Аслана привязали к плоскому камню. Теперь он казался сплошной массой веревок. Все примолкли. Четыре ведьмы с факелами в руках стали у четырех углов Стола. Колдунья сбросила плащ, как и в прошлую ночь, только сейчас перед ней был Аслан, а не Эдмунд. Затем принялась точить нож. Когда на него упал свет от факелов, девочки увидели, что нож этот - причудливой и зловещей формы - каменный, а не стальной.
Наконец Колдунья подошла ближе и встала у головы Аслана. Лицо ее исказилось от злобы, но Аслан по-прежнему глядел на небо, и в его глазах не было ни гнева, ни боязни - лишь печаль. Колдунья наклони- лась и перед тем, как нанести удар, проговорила торжествующе:
- Ну, кто из нас выиграл? Глупец, неужели ты думал, что своей смертью спасешь человеческое отродье? Этого предателя-мальчишку­? Я убью тебя вместо него, как мы договорились; согласно Тайной Магии жертва будет принесена. Но когда ты будешь мертв, что помешает мне убить и его тоже? Кто тогда вырвет его из моих рук? Четвертый трон в Кэр-Па-равеле останется пустым. Ты навеки отдал мне Нарнию, потерял свою жизнь и не избавил от смерти предателя. А теперь, зная это, умри!
Люси и Сьюзен не видели, как она вонзила нож. Им было слишком тяжко на это смотреть, и они зажмурили глаза. Поэтому они не видели и другого - как в ответ на слова Колдуньи Аслан улыбнулся и в его глазах сверкнула радость.
RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... ЛиSa sama l Антагонист 13:22:27
ПЕРВАЯ БИТВА ПИТЕРА


А в это самое время далеко-далеко оттуда бобры и ребята уже много часов подряд шли, словно в сказке. Они давно сбросили шубы и теперь даже перестали говорить друг другу: "Взгляни! Зимородок!" - или: "Ой, колокольчики!" - или: "Что это так чудесно пахнет?" - или: "Только послушайте, как поет дрозд!" Они шли теперь молча, упиваясь этой благодатью, то по теплым солнечным полянам, то в прохладной тени зеленых зарослей, то вновь по широким мшистым прогалинам, где высоко над головой раскидывали кроны могучие вязы, то в сплошной чаще цветущей смородины и боярышника, где крепкий аромат чуть не сбивал их с ног.
Они поразились не меньше Эдмунда, увидев, что зима отступает у них на глазах и за несколько часов время промчалось от января до мая. Они не знали, что так и должно было произойти, когда в Нарнию вернется Аслан. Но всем им было известно: бесконечная зима в Нарнии -дело рук Белой Колдуньи, ее злых чар, и раз началась весна, значит, у нее что-то разладилось. Они сообразили также, что без снега Кол- дунья не сможет ехать на санях. Поэтому перестали спешить, чаще останавливались и дольше отдыхали. Конечно, к этому времени они сильно усгали, сильно, но не до смерти, просто они двигались мед- леннее, как во сне, и на душе у них были тишина и покой, как бывает на исходе долгого дня, проведенного на воздухе. Сьюзен слегка натерла пятку.
Большая река осталась слева от них. Чтобы добраться до Каменного Стола, следовало свернуть к югу, то есть направо. Даже если бы им не надо было сворачивать, они не могли бы идти прежним путем: река раз- лилась, и там, где проходила их тропинка, теперь с шумом и ревом несся бурный желтый поток.
Но вот солнце стало заходить, свет его порозовел, тени удлинились, и цветы задумались, не пора ли им закрываться.
- Теперь уже недалеко, - сказал мистер Бобр и стал подниматься по холму, поросшему отдельными высокими деревьями и покрытому тол- стым пружинящим мхом - по нему было так приятно ступать босыми ногами. Идти в гору после целого дня пути тяжело, и все они запыха- лись. Люси уже начала сомневаться, сможет ли дойти до верха, если как следует не передохнет, как вдруг они очутились на вершине холма. И вот что открылось их глазам.
Путники стояли на зеленой поляне. Под ногами у них темнел лес; он был повсюду, куда достигал глаз, и только далеко на востоке, прямо перед ними, что-то сверкало и переливалось.
- Вот это да! - выдохнул Питер, обернувшись к Сьюзен. - Море!
А посреди поляны возвышался Каменный Стол - большая мрачная плита серого камня, положенная на четыре камня поменьше. Стол вы- глядел очень старым. На нем были высечены таинственные знаки, воз- можно, буквы неизвестного нам языка. Тот, кто глядел на них, испы- тывал какое-то странное, необъяснимое чувство. А затем ребята заме- тили шатер, раскинутый в стороне. Ах, какое это было удивительное зрелище, особенно сейчас, когда на него падали косые лучи заходящего солнца: полотнища из желтого шелка, пурпурные шнуры, колышки из слоновой кости, а над шатром, на шесте, колеблемый легким ветерком, который дул им в лицо с далекого моря, реял стяг с красным львом, вставшим на задние лапы.
Внезапно справа от них раздались звуки музыки, и, обернувшись, они увидели то, ради чего пришли сюда.
Аслан стоял в центре целой группы престранных созданий, окру- жавших его полукольцом. Там были духи деревьев и духи источников - дриады и наяды, как их зовут в нашем мире, - с лирами в руках. Вот откуда слышалась музыка. Там было четыре больших кентавра. Сверху они были похожи на суровых, но красивых великанов, снизу - на могу- чих лошадей, таких, какие работают в Англии на фермах. Был там и единорог, и бык с человечьей головой, и пеликан, и орел, и огромный пес. А рядом с Асланом стояли два леопарда.
Один держал его корону, другой - его знамя.
А как вам описать самого Аслана? Этого не могли бы ни ребята, ни бобры. Не знали они и как вести себя с ним, и что сказать. Те, кто не был в Нарнии, думают, что нельзя быть добрым и грозным одновремен но. Если Питер, Сьюзен и Люси когда-нибудь так думали, то теперь они поняли свою ошибку. Потому что, когда они попробовали прямо взгля- нуть на него, они почувствовали, что не осмеливаются это сделать, и лишь на миг увидели золотую гриву и большие, серьезные, проникаю щие в самое сердце глаза.
- Подойди к нему, - шепнул мистер Бобр.
- Нет, - шепнул Питер. - Вы первый.
- Сначала дети Адама и Евы, потом животные, - ответил ему шепотом мистер Бобр.
- Сьюзен, - шепнул Питер. - Может быть, ты? Дам всегда пропускают вперед.
- Ты же старший, - шепнула Сьюзен.
И конечно, чем дольше они так перешептывались, тем более неловко им было. Наконец Питер понял, что первым действовать придется ему. Он вытащил из ножен меч и отдал честь Аслану. Торопливо шепнув остальным: "Идите за мной. Возьмите себя в руки", - он приблизился ко Льву и сказал:
- Мы пришли... Аслан.
- Добро пожаловать, Питер, сын Адама и Евы, - сказал Аслан. - Добро пожаловать, Сьюзен и Люси,дочери Адама и Евы.Добро пожаловать, Бобр и Бобриха.
Голос у Льва был низкий и звучный, и почему-то ребята сразу пе рестали волноваться. Теперь на сердце у них было радостно и спокой- но, и им вовсе не казалось неловким стоять перед Асланом молча.
- А где же четвертый? - спросил Аслан.
- Он хотел их предать, он перешел на сторону Белой Колдуньи, о, Аслан, - ответил мистер Бобр. И тут что-то заставило Питера сказать:
- Тут есть и моя вина, Аслан. Я рассердился на него, и, мне кажется, это толкнуло его на ложный путь.
Аслан ничего не ответил на эти слова, просто стоял и пристально смотрел на мальчика. И все поняли, что тут, действительно, не помо- жешь словами.
- Пожалуйста, Аслан, - попросила Люси, - нельзя ли как-нибудь спасти Эдмунда?
- Мы сделаем все, чтобы его спасти, - сказал Аслан. - Но это может оказаться труднее, чем вы полагаете.
И Лев опять замолчал. С первой минуты Люси восхищалась тем, ка- кой у него царственный, грозный и вместе с тем миролюбивый взгляд, но сейчас она вдруг увидела, что его взгляд к тому же еще и печальный. Однако выражение это сразу же изменилось. Аслан тряхнул гривой и хлопнул одной лапой о другую. "Страшные лапы, - подумала Люси, - хорошо, что он умеет втягивать когти".
- Ну, а пока пусть готовят пир, - сказал он. - Отведите дочерей Адама и Евы в шатер и позаботьтесь о них.
Когда девочки ушли, Аслан положил лапу Питеру на плечо - ох и тяжелая же она была! - и сказал:
- Пойдем, сын Адама и Евы, я покажу тебе замок, где ты будешь королем.
И Питер, все еще держа в руке меч, последовал за Львом к восточ- ному краю поляны. Их глазам открылся великолепный вид. За спиной у них садилось солнце, и вся долина, лежащая внизу - лес, холмы, луга, извивающаяся серебряной змейкой река, - была залита вечерним светом. А далеко-далеко впереди синело море и плыли по небу розовые от закатного солнца облака. Там, где земля встречалась с морем, у самого устья реки, поднималась невысокая гора, на которой что-то сверкало. Это был замок. Во всех его окнах, обращенных на запад, отражался закат - вот откуда исходило сверкание, но Питеру казалось, что он видит огромную звезду, покоящуюся на морском берегу.
- Это, о, Человек, - сказал Аслан, - Кэр-Паравел Четырехтронный, и на одном из тронов будешь сидеть ты. Я показываю его тебе, потому что ты самый старший из вас и будешь Верховным Королем.
И вновь Питер ничего не сказал - в эту самую секунду тишину нарушил странный звук. Он был похож на пение охотничьего рожка, только более низкий.
- Это рог твоей сестры, - сказал Аслан Питеру тихо, так тихо, что казалось, будто он мурлычет, если позволительно говорить так про льва.
Питер не сразу понял его. Но когда он увидел, что все остальные устремились вперед, и услышал, как Аслан, махнув лапой, крикнул: "Назад! Пусть принц сам завоюет себе рыцарские шпоры", - он дога- дался, в чем дело, и со всех ног бросился к шатру. Его ждало там ужасное зрелище.
Наяды и дриады улепетывали во все стороны. Навстречу ему бежала Люси так быстро, как только могли двигаться ее маленькие ножки. Лицо ее было белее бумаги. Только тут он заметил Сьюзен. Стрелой подлетев к дереву, она уцепилась за ветку; за ней по пятам несся большой серый зверь. Сперва Питер принял его за медведя, но потом увидел, что он скорее похож на собаку, хотя был куда крупней. Внезапно его осенило: это же волк. Став на задние лапы, волк уперся передними в ствол. Он рычал и лязгал зубами, шерсть у него на спине стояла дыбом. Сьюзен удалось забраться только на вторую ветку от земли. Одна ее нога свисала вниз и была всего в нескольких дюймах от звериной пасти. Питер удивился, почему она не заберется повыше или хотя бы не уцепится покрепче, и вдруг понял, что сестра вот-вот потеряет сознание и упадет.
Питер вовсе не был таким уж смельчаком, напротив, ему казалось, что ему сейчас станет худо от страха. Но это ничего не меняло: он знал, что ему повелевает долг. Одним броском он кинулся к чудовищу, подняв меч, чтобы ударить его сплеча. Волк избежал этого удара. С быстротой молнии он обернулся к Питеру.Глаза его сверкали от ярости, из пасти вырывался злобный рык. Зверь был полон злобыи просто не мог удержаться от рычанья; это спасло Питера - иначе волк тут же схватил бы его за горло. Все дальнейшее произошло так быстро, что Питер не успел ничего осознать: он увернулся от волчьей пасти и изо всех сил вонзил меч между передними лапами волка прямо тому в сердце. Несколько секунд пронеслись как в страшном сне. Волк боролся со смертью, его оскаленные зубы коснулись лба Питера. Мальчику казалось, что все кругом - лишь кровь и волчья шерсть. А еще через мгновение чудовище лежало мертвым у его ног. Питер с трудом вытащил у него из груди меч, выпрямился и вытер пот, заливав- ший ему глаза. Все тело Питера ломило от усталости.
Через минуту Сьюзен слезла с дерева. От пережитого волнения оба они еле стояли на ногах и - не стану скрывать - оба не могли удержаться от слез и поцелуев. Но в Нарнии это никому не ставят в упрек.
- Скорей! Скорей! - раздался голос Аслана. - Кентавры! Орлы! Я вижу в чаще еще одного волка. Вон там, за вами. Он только что бросился прочь. В погоню! Он побежит к своей хозяйке. Это поможет нам найти Колдунью и освободить четвертого из детей Адама и Евы!
И тут же с топотом копыт и хлопаньем крыльев самые быстрые из фантастических созданий скрылись в сгущающейся тьме.
Питер, все еще не в силах отдышаться, обернулся на голос Аслана и увидел, что тот стоит рядом с ним.
- Ты забыл вытереть меч, - сказал Аслан.
Так оно и было. Питер покраснел, взглянув на блестящее лезвие и увидев на нем волчью кровь. Он наклонился, насухо вытер меч о траву, а затем - о полу своей куртки.
- Дай мне меч и стань на колени, сын Адама и Евы, - сказал Аслан.
Питер выполнил его приказ.
Коснувшись повернутым плашмя лезвием его плеча, Аслан произнес:
- Встаньте, сэр Питер, Гроза Волков. И что бы с вами ни случилось, не забывайте вытирать свой меч.

RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... ЛиSa sama l Антагонист 13:21:43
ЧАРЫ НАЧИНАЮТ РАССЕИВАТЬСЯ


А теперь нам пора вернуться к мистеру Бобру и миссис Бобрике и к остальным трем ребятам. Как только мистер Бобр сказал: "Нам надо выбираться отсюда, не теряя ни одной секунды", - все стали надевать шубы, все, кроме миссис Бобрихи. Она быстро подняла с пола несколько мешков, положила их на стол и сказала: - А ну-ка, мистер Бобр, достань-ка с потолка тот окорок. А вот пакет чая, вот сахар, вот спички. И хорошо бы, если бы кто-нибудь передал мне несколько караваев хлеба. Они там в углу.
- Что вы такое делаете, миссис Бобриха? - воскликнула Сьюзен.
- Собираю каждому из нас по мешку, милочка, - преспокойно ска зала миссис Бобриха. - Неужели ты думаешь, что можно отправляться в далекий путь, не захватив с собой еды?
- Но нам надо спешить, - сказала Сьюзен, застегивая шубу. - Она может появиться здесь с минуты на минуту.
- Вот и я это говорю, - поддержал Сьюзен мистер Бобр.
- Не болтайте вздора! - сказала его жена. - Ну подумайте хорошенько, мистер Бобр, Ей не добраться сюда раньше, чем через пятнадцать минут.
- Но разве нам не важно как можно больше ее опередить? - спросил Питер. - Раз мы хотим быть раньше ее у Каменного Стола.
- Об этом-то вы забыли, миссис Бобриха, - сказала Сьюзен. - Как только она заглянет сюда и увидит, что нас тут нет, она что есть мочи помчится вслед за нами.
- Не спорю, - сказала миссис Бобриха. - Но нам не попасть к Ка менному Столу до нее, как бы мы ни старались, ведь она едет на санях, а мы пойдем пешком.
- Значит... все пропало? - сказала Сьюзен.
- Успокойся. Зачем раньше времени так волноваться?.. Успокои лась? Ну вот и молодец! - сказала миссис Бобриха. - Достань лучше из ящика комода несколько чистых носовых платков... Конечно же, не все пропало. Мы не можем попасть туда до нее, но мы можем спрятаться в укромном месте и пробираться туда такими путями, каких она не знает. Я надеюсь, что нам это удастся.
- Все так, миссис Бобриха,- сказал ее муж,- но нам пора выходить.
- А ты тоже не бей тревогу, мистер Бобр, - сказала его жена. - Полно тебе... Ну вот, теперь все в порядке. Четыре мешка для каждого из нас и мешочек для самой маленькой - для тебя, милочка, - добавила она, взглянув на Люси.
- Ах, пожалуйста, пожалуйста, давайте скорее пойдем, - сказала Люси.
- Что ж, я почти готова, - ответила миссис Бобриха, в то время как мистер Бобр помогал ей, с ее разрешения, надеть валеночки. - Пожалуй, швейную машинку будет тяжело нести?
- Еще бы, - сказал мистер Бобр. - Очень и очень тяжело. И неужели ты собираешься шить на ней по дороге?
- Мне худо от одной мысли, что Колдунья будет ее вертеть, - сказала миссис Бобриха, - и сломает, а чего доброго, и украдет.
- Ах, пожалуйста, пожалуйста, поторопитесь, - хором сказали ребята.
И вот наконец они вышли из дому, и мистер Бобр запер дверь. "Это ее немного задержит", - сказал он; и беглецы отправились в путь, перекинув за спины мешочки с едой.
К этому времени снегопад прекратился и на небе появилась луна. Они шли гуськом - сперва мистер Бобр, затем Люси, Питер и Сьюзен; замыкала шествие миссис Бобриха. Они перешли по плотине на правый берег реки, а затем мистер Бобр повел их по еле заметной тропинке среди деревьев, растущих у самой воды. С двух сторон, сверкая в лунном свете, вздымались высокие берега.
- Лучше идти понизу, пока это будет возможно, - сказал мистер Бобр. - Ей придется ехать поверху, сюда не спустишься на санях.
Перед ними открывался прекрасный вид... если бы любоваться им, сидя у окна в удобном кресле. Даже сейчас Люси им наслаждалась. Но недолго. Они шли, шли и шли; мешочек, который несла Люси, становился все тяжелее и тяжелее, и понемногу девочке стало казаться, что еще шаг - и она просто не выдержит. Она перестала глядеть на слепящую блеском реку, на ледяные водопады, на огромные снежные шапки на макушках деревьев, на сияющую луну и на бесчисленные звезды. Единственное, что она теперь видела, - коротенькие ножки мистера Бобра, идущего - топ-топ-топ-топ - впереди нее с таким видом, словно они никогда в жизни не остановятся. А затем луна скрылась, и снова повалил снег. Люси так устала, что двигалась, как во сне. Вдруг мистер Бобр свернул от реки направо, и они стали карабкаться по очень крутому склону прямо в густой кустарник. Девочка очнулась, и как раз вовремя: она успела заметить, как их проводник исчез в небольшой дыре, так хорошо замаскированной кустами, что увидеть ее можно было, только подойдя к ней вплотную. Но если говорить откровенно, Люси по-настоящему поняла, что происходит, когда увидела, что из норы торчит лишь короткий плоский хвост.
Люси тут же нагнулась и заползла внутрь, вслед за бобром. Вскоре она услышала позади приглушенный шум, и через минуту все пятеро были опять вместе.
- Что это? Где мы? - спросил Питер усталым, тусклым голосом. (Я надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать, называя голос "тусклым"?)
- Это наше старое убежище. Бобры всегда прятались здесь в тя- желые времена, - ответил мистер Бобр. - О нем никто не знает. Не скажу, чтобы здесь было очень удобно, но нам всем необходимо немного поспать.
- Если бы все так не суетились и не волновались, когда мы уходили из дому, я бы захватила несколько подушек, - сказала миссис Бобриха.
"Пещера-то похуже, чем у мистера Тамнуса, - подумала Люси, - просто нора в земле, правда, сухая и не глинистая". Пещера была со- всем небольшая, и так как беглецы легли на землю прямо в шубах, об- разовав один сплошной клубок, да к тому же все разогрелись во время пути, им показалось там тепло и уютно. "Если бы только, - вздохнула Люси, - здесь не было так жестко". Миссис Бобриха достала фляжку, и каждый из них выпил по глотку какой-то жидкости, которая обожгла им горло. Ребята не смогли удержаться от кашля, но зато им стало еще теплей и приятней, и они тут же уснули все, как один.
Когда Люси открыла глаза, ей показалось, что она спала не больше минуты, хотя с тех пор, как они уснули, прошло много часов. Ей было холодно, по телу пошли мурашки, и больше всего на свете ей хотелось принять сейчас горячую ванну. Затем она почувствовала, что лицо ей щекочут длинные усы, увидела слабый дневной свет, проникающий в пещерку сверху. И тут она окончательно проснулась, впрочем, все ос- тальные тоже. Раскрыв рты и вытаращив глаза, они сидели и слушали тот самый перезвон, которого ожидали - а порой им чудилось, что они его и слышат, - во время вчерашнего пути. Перезвон бубенцов.
Мистер Бобр мигом выскочил из пещеры. Возможно, вы полагаете, как решила вначале Люси, что он поступил глупо. Напротив, это было очень разумно. Он знал, что может взобраться на самый верх откоса так, что его никто не заметит среди кустов и деревьев, а ему важно было выяснить, в какую сторону направляются сани Белой Колдуньи. Миссис Бобриха и ребята остались в пещере - ждать и строить догадки. Они ждали целых пять минут. А затем чуть не умерли от страха - они услышали голоса. "Ой, - подумала Люси, - его увидели. Колдунья поймала мистера Бобра!" Каково же было их удивление, когда вскоре у самого входа в пещеру раздался его голос.
- Все в порядке! - кричал он. - Выходи, миссис Бобриха! Выходите, сын и дочери Адама и Евы! Все в порядке! Это не она! Это не ейные бубенцы! - Он выражался не очень грамотно, но именно так говорят бобры, когда их что-нибудь очень взволнует; я имею в виду, в Нарнии - в нашем мире они вообще не говорят.
И вот миссис Бобриха, Питер, Сьюзен и Люси кучей вывалились из пещеры, щурясь от яркого солнца, все в земле, заспанные, непричесан- ные и неумытые.
- Скорее идите сюда! - кричал мистер Бобр, чуть не приплясывая от радости. - Идите, взгляните своими глазами! Неплохой сюрприз для Колдуньи! Похоже, ее власти приходит конец.
- Что вы этим хотите сказать, мистер Бобр? - спросил Питер, еле переводя дыхание, - ведь они карабкались вверх.
- Разве я вам не говорил, что из-за нее у нас всегда зима, а Рождество так и не наступает? Говорил. А теперь смотрите!
И тут они наконец очутились на верху откоса и увидели... Что же они увидели? Сани?
Да, сани и оленью упряжку. Но олени эти были куда крупнее, чем олени Колдуньи, и не белой, а гнедой масти. А на санях сидел... они догадались, кто это, с первого взгляда. Высокий старик в ярко- красной шубе с меховым капюшоном; длинная седая борода пенистым водопадом спадала ему на грудь. Они сразу узнали его. Хотя увидеть подобные ему существа можно лишь в Нарнии, рассказывают о них и рисуют их на картинках даже в нашем мире - мире по эту сторону дверцы платяного шкафа. Однако, когда вы видите его в Нарнии своими глазами, - это совсем другое дело. На многих картинках Дед Мороз выглядит просто веселым и даже смешным. Но, глядя на него сейчас, ребята почувствовали, что это не совсем так. Он был такой большой, такой радостный, такой настоящий, что они невольно притихли. У них тоже стало радостно и торжественно на душе.
- Наконец-то я здесь, - сказал он. - Она долго меня не впускала, но я все-таки попал сюда. Аслан в пути. Чары Колдуньи теряют силу. А теперь,- продолжал Дед Мороз, - пришел черед одарить всех вас подар- ками. Вам, миссис Бобриха, хорошая новая швейная машина. Я по пути завезу ее к вам.
- Простите, сэр, - сказала, приседая, миссис Бобриха. - У нас заперта дверь.
- Замки и задвижки для меня не помеха, - успокоил ее Дед Мороз. - А вы, мистер Бобр, когда вернетесь домой, увидите, что плотина ваша закончена и починена, все течи заделаны и поставлены новые шлюзные ворота.
Мистер Бобр был в таком восторге, что широко-прешироко раскрыл рот, и тут обнаружил, что язык не повинуется ему.
- Питер, сын Адама и Евы! - сказал Дед Мороз.
- Я, сэр, - откликнулся Питер.
- Вот твои подарки, - но это не игрушки. Возможно, не за горами то время, когда тебе придется пустить их в ход. Будь достоин их. - С этими словами Дед Мороз протянул Питеру щит и меч. Щит отливал сереб- ром, на нем был изображен стоящий на задних лапах лев, красный, как спелая лесная земляника. Рукоятка меча была из золота, вкладывался он в ножны на перевязи и был как раз подходящего для Питера размера и веса. Питер принял подарок Деда Мороза в торжественном молчании: он чувствовал, что это очень серьезные дары.
- Сьюзен, дочь Адама и Евы! - сказал Дед Мороз. - А это для тебя. И он протянул ей лук, колчан со стрелами и рожок из слоновой кости.
- Ты можешь стрелять из этого лука, - сказал он, - только при крайней надобности. Я не хочу, чтобы ты участвовала в битве. Тот, кто стреляет из этого лука, всегда попадает в цель. А если ты поднесешь рожок к губам и затрубишь в него, где бы ты ни была, к тебе придут на помощь.
Наконец очередь дошла и до Люси.
- Люси, дочь Адама и Евы! - сказал Дед Мороз, и Люси выступила вперед. Дед Мороз дал ей бутылочку - на вид она была из стекла, но люди потом говорили, что она из настоящего алмаза, - и небольшой кинжал.
- В бутылочке, - сказал он, - напиток из сока огненных цветов, растущих в горах на Солнце. Если ты или кто-нибудь из твоих друзей будет ранен, нескольких капель достаточно, чтобы выздороветь. А кинжал ты можешь пустить в ход, только чтобы защитить себя, в случае крайней нужды. Ты тоже не должна участвовать в битве.
- Почему, сэр? - спросила Люси. - Я думаю... я не знаю, но мне кажется, что я не струшу.
- Не в этом дело, - сказал Дед Мороз. - Страшны те битвы, в которых принимают участие женщины. А теперь, - и лицо его повеселело, - я хочу кое-что преподнести вам всем, - и он протянул большой поднос, на котором стояли пять чашек с блюдцами, вазочка с сахаром, сливочник со сливками и большущий чайник с крутым кипятком: чайник шипел и плевался во все стороны. Дед Мороз вынул все это из мешка за спиной, хотя никто не заметил, когда это произошло.
- Счастливого Рождества! Да здравствуют настоящие короли! - вскричал он и взмахнул кнутом. И прежде чем они успели опомниться - и олени, и сани, и Дед Мороз исчезли из виду.
Питер только вытащил меч из ножен, чтобы показать его мистеру Бобру, как миссис Бобрика сказала:
- Хватит, хватит... Будете стоять там и болтать, пока простынет чай. Ох уж эти мужчины! Помогите отнести поднос вниз, и будем завтракать. Как хорошо, что я захватила большой нож.
И вот они снова спустились в пещеру, и мистер Бобр нарезал хлеба и ветчины, и миссис Бобриха сделала бутерброды и разлила чай по чашкам, и все с удовольствием принялись за еду. Но удовольствие их было недолгим, так как очень скоро мистер Бобр сказал:
- А теперь пора идти дальше.
RE: Тест: Как ты смотришь на жизнь? htt... ЛиSa sama l Антагонист 13:21:28
В ДОМЕ КОЛДУНЬИ


Вы, конечно, хотите знать, что же случилось с Эдмундом. Он пообе- дал вместе со всеми, но обед не пришелся ему по вкусу, как всем остальным ребятам, ведь он все время думал о рахат-лукуме. А что еще может испортить вкус хорошей простой пищи, как не воспоминание о волшебном лакомстве? Он слышал рассказ мистера Бобра, и рассказ этот тоже не пришелся ему по вкусу. Эдмунду все время казалось, что на него нарочно не обращают внимания и неприветливо с ним разговаривают, хотя на самом деле ничего подобного не было.
Так вот, он сидел и слушал, но когда мистер Бобр рассказал им об Аслане и о том, что они должны с ним встретиться у Каменного Стола, Эдмунд начал незаметно пробираться к двери. Потому что при слове "Аслан" его, как и всех ребят, охватило непонятное чувство, но если другие почувствовали радость, Эдмунд почувствовал страх.
В ту самую минуту, когда мистер Бобр произнес: "Когда начнет людское племя..." - Эдмунд тихонько повернул дверную ручку, а еще через минуту - мистер Бобр только начал рассказывать о том, что Кол- дунья не человек, а наполовину джинша, наполовину великанша, - Эд- мунд вышел из дома и осторожно прикрыл за собой дверь.
Вы не должны думать, будто Эдмунд был таким уж дурным мальчиком и желал, чтобы его брат и сестры обратились в камень. Просто ему очень хотелось волшебного рахат-лукума, хотелось стать принцем, а потом королем и отплатить Питеру за то, что тот обозвал его свиньей. И вовсе не обязательно, чтобы Колдунья была уж так любезна с Питером и девчонками и поставила их на одну доску с ним, Эдмундом. Но он уговорил себя, вернее, заставил себя поверить, что Колдунья не сде- лает им ничего дурного. "Потому что, - сказал он себе, - все те, кто болтает о ней гадости, ее враги, и, возможно, половина этой болтовни - вранье . Ко мне она отнеслась что надо, уж получше, чем все они. Я думаю, она - законная королева. Во всяком случае, лучше она, чем этот ужасный Аслан". Так Эдмунд оправдывался перед самим собой. Но это было не очень честное оправдание, потому что в глубине души он знал, что Белая Колдунья - злая и жестокая.
Когда Эдмунд вышел за дверь, он увидел, что идет снег; только тут он вспомнил о шубе, которая осталась в доме. Понятно, нечего было и думать вернуться и забрать ее. А еще он увидел, что наступили сумерки, - ведь они сели обедать около трех часов дня, а зимние дни коротки. Он совсем не подумал об этом раньше, но что теперь можно было поделать? Эдмунд поднял воротник куртки и побрел по плотине к дальнему берегу реки. К счастью, из-за выпавшего снега идти было не так скользко.
Когда он наконец добрался до берега, ему не стало легче. Напротив, с каждой минутой сумерки сгущались, глаза залепляли хлопья снега, и Эдмунд не мог ничего разглядеть на три шага вперед. И дороги он тоже не нашел. Он увязал в высоких сугробах, скользил на замерзших лужах, падал,зацепившись за поваленные стволы, проваливал- ся в глубокие канавы, обдирал ноги о камни; он промок, озяб и был весь в синяках. А какая страшная стояла кругом тишина и как одиноко ему было! По правде говоря, я думаю, он вообще отказался бы от своего плана, вернулся обратно, признался во всем и помирился бы с сестрами и братом, если бы вдруг ему не пришло в голову: "Когда я стану королем Нарнии, я первым делом велю построить приличные дороги". И само собой, тут он размечтался, как будет королем и что еще тогда сделает, и мечты сильно его приободрили. А к тому моменту, когда он окончательно решил, какой у него будет дворец, и сколько автомашин, и какой кинотеатр - только для него одного, - и где он проведет железные дороги, и какие законы издаст против бобров и против плотин, когда до малейших подробностей обдумал, как не позволить Питеру задирать перед ним нос, погода переменилась. Перестал идти снег, поднялся ветер, и сделалось очень холодно. Небо расчистилось от туч, взошла полная луна. Стало светло, как днем, только черные тени на белом-пребелом снегу пугали его немного.
Эдмунд ни за что не нашел бы правильного пути, если бы не луна. Она взошла как раз тогда, когда он добрался до небольшой речушки, впадающей в бобриную реку ниже по течению... Вы помните, он приметил эту речушку и два холма за ней, когда они только пришли к бобрам. Эдмунд повернул и пошел вдоль нее. Но лощина, по которой она текла, куда круче поднималась вверх, была куда более скалистой и сильней заросла кустарником, чем та, которую он только что покинул,и он вряд ли прошел бы тут в темноте. На нем не осталось сухой нитки, потому что с низко нависших ветвей, под которыми он пробирался, на спину ему то и дело сваливались целые сугробы снега. И всякий раз, как это случалось, он все с большей ненавистью думал о Питере, как будто Питер был во всем виноват!
Наконец подъем стал более пологим, и перед Эдмундом раскрылась широкая долина. И тут на противоположном берегу реки, совсем рядом, рукой подать, посреди небольшой поляны между двух холмов, перед ним возник замок. Конечно же, это был замок Белой Колдуньи. Казалось, он состоит из одних башенок, украшенных высокими остроконечными шпилями. Башенки были похожи на волшебные колпаки, которые носят чародеи. Они сверкали в ярком лунном свете, их длинные тени таинственно чернели на снегу. Эдмунду стало страшно.
Но возвращаться было поздно. Он пересек замерзшую речушку и приблизился к замку. Кругом - ни движения, ни звука. Даже его собст- венные шаги приглушались глубоким, свежевыпавшим снегом. Эдмунд пошел вокруг замка - угол за углом, башенка за башенкой - в поисках входа. Наконец, в самой задней стене он увидел большую арку.Громад- ные железные ворота были распахнуты настежь.
Эдмунд подкрался к арке и заглянул во двор, и тут сердце у него ушло в пятки. Сразу же за воротами, залитый лунным светом, стоял огромный лев, припав к земле, словно для прыжка. Эдмунд ни жив ни мертв застыл в тени возле арки, не смея двинуться с места. Он стоял так долго, что, не трясись он уже от страха, стал бы трястись от холода. Сколько времени он так простоял, я не знаю, но для самого Эдмунда это тянулось целую вечность.
Однако мало-помалу ему стало казаться странным, почему лев не двигается с места, - все это время Эдмунд не спускал с него глаз, и зверь ни разу не пошевельнулся. Эдмунд, все еще держась в тени арки, осмелился подойти к нему чуть ближе. И тут он понял, что лев вовсе на него не смотрит. "Ну, а если он повернет голову?" - подумал Эдмунд. Смотрел лев совсем на другое, а именно на гномика, стоявшего к нему спиной шагах в трех-четырех. "Ага, решил Эдмунд, - пока он прыгает на гнома, я убегу". Но лев был по-прежнему недвижим, гном тоже. Только теперь Эдмунд вспомнил слова бобра о том, что Колдунья может любое существо обратить в камень. Что, если это всего-навсего каменный лев? И только он так подумал, как заметил, что на спкне и голове льва лежит снег. Конечно же, это просто статуя льва! Живой зверь обязательно отряхнулся бы от снега. Медленно-медленно Эдмунд подошел ко льву. Сердце билось у него так, что готово было выскочить из груди. Даже теперь он не отважился дотронуться до зверя. Наконец быстро протянул руку... она коснулась холодного камня. Вот дурак! Испугалсл какой-то каменной фигуры.
Эдмунд почувствовал такое облегчение, что, несмотря на мороз, ему стало тепло. И в тот же миг пришла в голову расчудесная, как ему показалось, мысль: "А вдруг это и есть тот великий Аслан, о котором говорили бобры? Королева уже поймала его и обратила в камень. Вот чем кончились их великолепные планы! Ха, кому он теперь страшен, этот Аслан?!" Так Эдмунд стоял и радовался беде, постигшей льва, а затем позволил себе очень глупую и неуместную выходку: достал из кармана огрызок карандаша и нарисовал на каменной морде очки. "Ну, глупый старый Аслан, - сказал он, - как тебе нравится быть камнем? Больше не будешь воображать себя невесть кем". Но, несмотря на очки, морда огромного каменного зверя, глядевшего незрячими глазами на луну, была" такой грозной, печальной и гордой, что Эдмунд не получил никакой радости от своей проделки. Он отвернулся от льва и пошел по двору.
Дойдя до середины, он увидел, что его окружают десятки статуй: они стояли там и тут вроде фигур на шахматной доске во время игры. Там были каменные сатиры а каменные волки, и медведи, и лисы, и рыси из камня. Там были изящные каменные изваяния, похожие на женщин, - духи деревьев. Там были огромный кентавр, и крылатая лошадь, и какое- то длинное существо вроде змеи. "Вероятно, дракон", -решил Эдмунд. Они стояли в ярком холодном свете луны совсем как живые, словно на секунду застыли на месте, и выглядели так фантастично, что, пока Эдмунд пересекал двор, сердце его то и дело замирало от страха. Прямо посредине двора возвышалась огромная статуя, похожая на человека, но высотой с дерево; лицо ее, окаймленное бородой,было ис- кажено гневом, в правой руке - громадная дубина. Эдмунд знал,что ве- ликан этот тоже из камня, и все же ему было неприятно проходить мимо.
Теперь Эдмунд заметил тусклый свет в дальнем конце двора. При- близившись, он увидел, что свет льется из распахнутой двери, к которой ведут несколько каменных ступеней. Эдмунд поднялся по ним. На пороге лежал большущий волк.
"А мне не страшно, вовсе не страшно, - успокаивал себя Эдмунд, - это всего-навсего статуя. Он не может мне ничего сделать", - и поднял ногу, чтобы переступить через волка. В тот же миг огромный зверь вскочил с места, шерсть у него на спине поднялась дыбом, он разинул большую красную пасть и прорычал:
- Кто здесь? Кто здесь? Ни шагу вперед, незнакомец! Отвечай: как тебя зовут?!
- С вашего позволения, сэр, - пролепетал Эдмунд, дрожа так, что едва мог шевелить губами, - мое имя - Эдмунд, я - сын Адама и Евы. Ее величество встретила меня на днях в лесу, и я пришел, чтобы сооб- щить ей, что мои сестры и брат тоже сейчас в Нарнии... совсем близко отсюда, у бобров. Она... она хотела их видеть...
- Я передам это ее величеству, - сказал волк. - А ты пока стой здесь, у порога, и не двигайся с места, если тебе дорога жизнь.
И он исчез в доме.
Эдмунд стоял и ждал; пальцы его одеревенели от холода, сердце гулко колотилось в груди. Но вот серый волк - это был Могрим, Начальник Секретной полиции Колдуньи, - вновь появился перед ним и сказал:
- Входи! Входи! Тебе повезло, избранник королевы... а может быть, и не очень повезло.
И Эдмунд пошел следом за Могримом, стараясь не наступить ему на задние лапы.
Он очутился в длинном мрачном зале со множеством колонн; здесь, как и во дворе, было полно статуй. Почти у самых дверей стояла статуя маленького фавна с очень печальным лицом. Эдмунд невольно задал себе вопрос: уж не тот ли это фавн, мистер Тамнус, друг его сестры Люси? В зале горела одна-единственная лампа, и прямо возле нее сидела Белая Колдунья.
- Я пришел, ваше величество, - сказал Эдмунд, бросаясь к ней.
- Как ты посмел прийти один?! - проговорила Колдунья страшным голосом. - Разве я не велела тебе привести остальных?!
- Пожалуйста, не сердитесь, ваше величество, - пролепетал Эд мунд. - Я сделал все, что мог. Я привел их почти к самому вашему зам ку. Они сейчас на плотине вверх по реке... в доме мистера Бобра и миссис Бобрихи.
На лице Колдуньи появилась жесткая улыбка.
- Это все, что ты хотел мне сообщить? - спросила она.
- Нет, ваше величество, - ответил Эдмунд и пересказал ей все, что слышал в хатке бобров перед тем, как убежал.
- Что?! Аслан?! - вскричала Колдунья. - Аслан? Это правда? Если я узнаю, что ты мне налгал...
- Простите... я только повторяю .слова бобра, - пробормота